НАЗАД на начало страницына предыдущую страницу на главную страницу



 
"Грезить в Городе Печалей"

Кэтрин Дреннен


Отрывок из книги цитируется здесь с разрешения издательства Dell

Обзор | Цитата | JMS

— Альфа семь, Альфа лидеру, я подбит!

Шумы заглушили остаток отчаянного крика. Едва успев крикнуть в ответ, лейтенант Вооружёных Сил Земли Джеффри Синклер увидел, как "Звёздная фурия" Квинтона Орозко промелькнула у него над головой в тени от минбарского крейсера, оставляя за собой хвост огня и дыма.

— Выравнивайся! Выравнивайся! Альфа семь!

— Он мёртв.

Голос в наушнике шлема принадлежал Биллу Митчелу. Синклер проверил показания приборов на панели управления, затем быстро осмотрелся через ветровое стекло и прозрачную крышу. Сколько человек из его эскадрильи всё ещё оставалось под бешеным огнём минбарцев? Сколько земных кораблей вообще ещё осталось?

— Оставаться в боевом порядке! — приказал Синклер, разворачивая свою "Фурию" от Солнца по направлению к самой крупной, как казалось, группировке минбарских истребителей. — Держать строй. Чтобы никто не пробился, ни при каких условиях!

— Вас понял, — снова раздался голос Митчела, затем всплеск шумов, и...

— Альфа-лидер! У тебя минбарец на хвосте!

Однако Синклер уже заметил его, но едва он приготовился произвести защитный маневр, не нарушая боевого порядка, как "Звёздная фурия" Митчела вышла из строя и ушла по кривой вверх и назад, через голову Синклера по направлению к его преследователю. Остальные члены эскадрильи последовали за Митчелом.

— Он мой.

— Нет! Митчел! Оставаться в боевом порядке! Это может быть...

Приборы на панели управления Синклера сообщили, что огромная зона перехода открывается прямо за ним, прямо в слепящем блеске Солнца.

— Боже мой! Это ловушка!

Это не должно было быть возможно. Были даны гарантии, что будут непрерывно генерироваться широкомасштабные помехи на частоте образования воронок, так чтобы враги не могли открывать зоны перехода внутри Рубежа. Однако тень от огромного крейсера минбарцев, больше, чем он когда-либо видел раньше, выходившего из зоны перехода позади него, упала на истребитель Синклера. У эскадрильи Синклера был единственный шанс на спасение - обогнать крейсер и перегруппироваться. Но истребители, оставшиеся от первоначального отряда, были завлечены в западню и теперь полным ходом неслись как раз по направлению к кораблю.

— Митчел! В сторону! Уходи в сторону!

Но было уже поздно. Синклер увидел, как истребитель Митчела был разнесён на куски. "Фурия" Девора Эйзенштада - разорвана пополам. Истребитель Джейка Овасаки потерял управление и, бешено крутясь, врезался в "Фурию" Ало Макии, уничтожив обоих. В течении нескольких секунд все корабли его эскадрильи и все остальные корабли вокруг были уничтожены.

Энергетический луч с минбарского крейсера повредил оболочку верхнего двигателя Синклера, выведя машину из-под контроля. Компьютер равнодушно сообщил ему безрадостные новости, в то время как Синклер изо всех сил пытался восстановить управление кораблём:

— Задеты стабилизаторы форсажной системы. Система вооружения вышла из строя. Защитная сеть не функционирует. Атомный реактор приближается к критической массе. Минбарские корабли берут цель.

Синклер восстановил контроль над управлением своей "Звёздной фурии" и развернул её назад по направлению к достигшему угрожающих размеров минбарскому военному крейсеру.

— Ну уж нет! Только не так! — крикнул он, не заботясь о том, что они не могли его слышать. — Если уж мне суждено погибнуть, то я вас, негодяев, возьму с собой! Направление на главный крейсер. Таран на полной скорости. Включить форсаж по моей команде... Пуск!

Синклера отбросило на спинку сиденья в тот момент, как всё оставшееся топливо в его истребителе было пущено на последнее, бешеное ускорение для столкновения с минбарским крейсером. Десять, девять, восемь, семь, ...

Однако что-то было не так, даже ещё более ужасно не так, чем было мгновение назад. Минбарский крейсер менялся, он двигался, как живое существо, преображаясь перед глазами Синклера. Из корабля выросли длинные щупальца, мощная энергетическая волна пробежала вдоль них, собираясь в шар разрушительной энергии на их кончиках. Внезапно, это был вовсе не минбарский крейсер. Это был ворлонский боевой корабль. И их были сотни, все сходящиеся к Вавилону 5, намеревающиеся уничтожить его космическую станцию. Но что это было там, за самым дальним ворлонским кораблём, двигающееся между точками далёких звёзд? Какие-то тени, тёмные, тонкие и длинные, которые трудно увидеть и на которые сложно даже просто смотреть, не теряя из виду. Что происходит?

Прежде, чем Синклер успел бы среагировать, ослепительный свет залил сцену действия...

Верёвки из металлического волокна впились в запястья и ноги Синклера, держа его неподвижным, подвешенным посреди затемнённой комнаты, похожей на пещеру, где один столб яркого света освещал его. Чуть за гранью света он мог различить фигуры гуманоидного типа, одетые в балахоны и смахивающие скорее на тени. Мучения, которым эти существа подвергали его в течении - какого времени? часов? дней? - были настолько неописуемы, что сейчас он уже находился за гранью боли, которая пронизывала всё его тело. Его сознание как бы плавало над всей этой сценой. Одна из фигур в балахонах с глубокими капюшонами приблизилась. Стоя перед ним, она подняла небольной треугольный предмет, который казался сделанным из проволоки и металла в форме треугольника с камнем, подвешенным в центре. Трилюминарий. Камень начал светиться.

— Кто вы? — Синклеру удалось произнести слова, несмотря на боль. — Почему вы это делаете?

Он попытался взглянуть на лицо под капюшоном - это был явно Минбарец, но кто? Сейчас это мог быть Нерун, но опять же, это мог быть и Ратенн, или, быть может, это был Дженимер, Избранный, или - Деленн?

— Мы требуем твою душу, — произнёс голос под балахоном, — как принадлежащую нам.

— Нет! — выкрикнул Синклер. Он попытался с усилием освободиться от связывающих его верёвок, почувствовал, как они впились в его тело, как кровь побежала по его рукам и ногам. — НЕТ!

Синклер проснулся с криком и резко сел в кровати. Покрытый потом, с неистово бьющимся сердцем, он неудержимо дрожжал от реальности и напряжённости сна. В то же время, в течении короткого момента диз ориентации, он не мог понять, где он находится. Это не была его комната на Вавилоне 5.

Медленно, он начал приходить в себя и успокаиваться. Он оглядел маленькую спальню, которая была тускло освещена маленькой жаровней, стоящей в одном из углов комнаты и наполненной какими-то светящимися камешками вместо углей. В комнате было две двери, обе закрыты, и ни одного окна. На стенах не было никаких украшений, и единственной мебелью, находившейся в комнате, были узкая, твёрдая кровать, на которой он сейчас сидел, одна низкая скамья с одеждой, акуратно сложенной на ней, и большой металлический сундук с инкрустацией в виде искусного треугольного узора из драгоценных камней.

Минбар. Он был на родной планете Минбарской Федерации - смертельных врагов Людей в прошлом, теперь же их самых могущественных союзников. Он находился в столице - Йедоре, в собственной квартире, расположенной в особом жилом квартале, отведённом специально для инопланетных посетителей и постояльцев, как он. Он был первым послом Земли на этой планете.

Синклер сообразил, что теперь он уже дрожал не столько ото сна, сколько от холода, царившего в комнате. Он спустил ноги с кровати, почувствовав под ними холодный, каменный пол. Он задержался в этом положении, чтобы это ощущение окончательно разбудило его, а также потому, что он знал, что движение в комнате активировало автоматические датчики, включающие отопление.

Он не был среди врагов. Он не был пленником на Минбаре. Он приехал сюда по собственной воле.

"Интересно, сколько времени," - подумал Синклер и усмехнулся над собой - он постоянно интересовался, столько времени. Минбарский день длился двадцать часов и сорок семь минут. Начиная с момента его прибытия на Минбар немного меньше трёх стандартных Земных недель назад, его чуть-менее-двадцати-пяти-часовые внутренние часы человеческого тела пытались перестроиться на более короткие минбарские дни, из-за чего он постоянно чувствовал себя как будто после самолётного перелёта.

Вздохнув, он встал и подошёл к скамье, на которой он оставил свои часы. Они были настроены отсчитывать Минбарское время и показывали, что ему ещё оставалось полчаса до подъёма. Он выключил будильник. Единственное, что ему сейчас хотелось - это принять душ, чтобы освежить голову, и немного побыть одному, прежде чем появится приставленная к нему минбарская обслуга, чтобы принести его завтрак и прибрать комнату (хотя там было особо нечего прибирать), которая начнёт суетиться, бегать вокруг и кланяться ему.

Синклер покачал головой, идя через комнату к двери в ванную. Он никак не мог заставить своих минбарских помощников взглянуть ему в глаза или же прекратить кланяться ему. Если бы это была простая социальная вежливость, принятая в некоторых культурах, она бы его так не волновала. Но в этом случае это слишком часто переходило в поклоны и шарканье, которые он видел только в фильмах, когда какой-нибудь великий владыка экзотической и древней страны входил в комнату. Иногда это становилось слегка обременительно.

Открыв дверь в ванную, он был на мгновение ослеплён ярким светом раннего утреннего солнца, струящимся из прозрачных окон в крыше. Спальные комнаты не имели окон, но ванная открывалась в небо. Он проверил одежду, которую выстирал накануне в каменном прудике с миниатюрным водопадом, который служил и ванной, и душем, и который сейчас весело плескался постоянным потоком циркулирующей воды.

Замечательно - одежда высохла. Он хотел свернуть её и уложить на место прежде, чем появятся его "помощники". Он знал, что его минбарским хозяевам казалось очень странным, что посол сам стирает свою одежду. Но он уехал с Вавилона 5 на Землю, а затем с Земли на Минбар так внезапно, что ему удалось прихватить с собой лишь пару смен белья. Так что теперь, когда он не имел понятия, когда ему удастся заказать себе дополнительную одежду, он тщательно охранял ту, что была при нём, не желая, чтобы она исчезла в стремящихся помочь руках минбарцев лишь с тем, чтобы возможно уже никогда не появиться снова.

Синклер перенёс одежду к металлическому сундуку и открыл тяжёлую крышку. Внутри было большинство тех немногих вещей, которые он смог привезти с собой во время стремительного перевода с Вавилона 5 сперва на Землю, а затем на Минбар - его немногочисленная одежда; пара AV инфокристалов с отобранной музыкой, текстами, книгами и фильмами; две настоящие книги: "Размышления" Марка Аврелия и специальное издание коллекции его любимых стихов - старый подарок от его невесты Кэтрин Сакай; одна бутылка самого лучшего, самого дорогого выстоянного виски - другой, более недавний подарок от неё же; коробочка, содержащая его знаки военного отличия и некоторые из его медалей; и небольшая фотография Кэтрин в рамке.

Синклер аккуратно уложил одежду, затем взял фотографию, чтобы молча пожелать доброго утра женщине, на которой он поклялся жениться несколькими днями раньше, чем череда событий снова разъединила их. Где же она сейчас? Слышала ли она о его переводе? Знает ли где он находится? Сегодня он снова попытается найти ответы на эти вопросы, что он пытался сделать ежедневно с тех пор, как прибыл на Минбар. Ответы на эти и многие другие вопросы.

Когда Синклер принял душ и, одевшись, вышел из ванной комнаты, готовый начать ещё один день, минбарская прислуга уже была в его квартире. Он заметил одного из них, раскладывающего для него завтрак в гостиной. Два других быстро и осмотрительно вытащили полотенце, которым он накануне заклинил механизм кровати, чтобы она оставалась в горизонтальном положении, вместо того, чтобы стоять наклонённой под углом в 45 градусов, как это предпочитали минбарцы.

Когда Синклер приблизился, они выжидательно поклонились, смотря только в пол и ожидая его приказаний.

— Я не хотел бы показаться невежливым, но ведь я просил вас не делать этого. Это очень сложно — заклинить кровать так, чтобы она оставалась в горизонтальном положении. Пожалуйста, в будущем оставьте её в таком положении.

— Хорошо, посол, — ответили Минбарцы хором. Но они говорили то же самое каждое утро. Вообще то, это было практически всё, что они когда-либо говорили ему. Они преданно следили за всеми его потребностями, но не за исполнением того, о чём он их просил.

— Вы ведь говорите по-английски, не правда ли?

Он уже неоднократно задавал этот вопрос.

— Да, посол, — сказали они хором и быстро выбежали в гостиную, откуда они и их напарник поспешили поспешили покинуть квартиру Синклера.

Он принял твёрдое решение попробовать попросить их об этом снова сегодня вечером на диалекте минбарской религиозной касты, который он интенсивно учил после приезда на Минбар. Он начал учить Минбарский язык после Войны, но до сих пор делал упор на диалект воинской касты. Диалект касты жрецов был намного сложнее, включающий замысловатый и требующий полной самоотдачи набор грамматических правил, которые меняются от ситуации к ситуации и в зависимости от того, с кем и о чём ты разговариваешь. На нём было удивительно просто сказать не то, используя неправильную грамматическую конструкцию, не тому человеку, и тем самым совершить ложный шаг или вызвать межзвёздный конфуз. Синклеру куда больше нравился прямой и более энергичный подход, практикующийся диалектом воинской касты, или же даже простой и без приукрас стиль касты Мастеров. Однако этим вечером он был намерен попробовать сказать всего лишь одно предложение на языке религиозной касты минбарцев, употребив всё своё умение. "Пожалуйста, оставьте кровать в горизонтальном положении." Шесть слов по-русски, двадцать семь слов на самом вежливом и точном Минбарском языке, на который он был способен.

Синклер подошёл к столу, на котором был накрыт его завтрак. Он знал, что под этой богато украшенной крышкой из золотого сплава не будет ни яичницы с беконом, ни оладей, ни жареного хлеба с маслом, ни бифштекса на завтрак.

Ох, как же ему хотелось в последнее время хотя бы одного хорошо приготовленного куска жареного мяса. Но мясо, употребляющееся на Минбаре воинской кастой и кастой Мастеров, было непригодно для употребления людьми, а члены религиозной касты были в большинстве своем вегетарианцами. Его завтрак ежедневно состоял из одного и того же, ибо религиозная каста высоко ценила порядок и последовательность: крем, сделанный из яиц темшви, которые ни по запаху, ни по структуре ничем не напоминали куриные; каша из местных зёрен и фруктов; родниковая вода. Это было питательно, и даже вкусно. Но это также было более менее то же самое, что он ел на обед и на ужин, разве что в другом виде, например, под видом пирога или запеканки. Из-за этого у него начала развиваться помешанность на еде, чего он никогда раньше не испытывал. До сегодняшнего дня еда была для него по большей части необходимостью, тем, чем можно было наслаждаться, но никак не поводом для озабоченности, даже во времена строгих пайков во время Войны или когда некоторые виды продуктов были недоступны во время первых месяцев на Вавилоне 5.

Однако на Минбаре, где было практически невозможно достать земную еду, ему очень хотелось кофе. И бифштекса. И быть может всего лишь одного кусочка шоколадного торта.

Синклер взглянул на завтрак и понял, что ему совсем не хотелось есть. И вообще, он чувствовал себя слегка неуютно. Кошмар, пожалуй один из наиболее ярких из всех, что он пережил со времени прибытия на Минбар, вывел его из душевного равновесия больше, чем ему хотелось бы признавать.

Гостиная была обставлена так же спартански, как и спальня - с одной стороны стоял один стол с тремя стульями, а с другой находился минбарский алтарь и подушка для медитаций. Синклер бросил подушку на пол в центре комнаты. У него впереди был долгий день, несмотря на короткие минбарские сутки, и ему было необходимо сосредоточиться и успокоиться. Он сел, закрыл глаза и начал считать обратно от четырёх с каждым выдохом.

Он не успел ещё закончить первую четвёрку, как дверь в квартиру открылась. Минбарцы имели отличные от людей понятия о личной жизни и, кроме того, он сам не закрыл дверь на замок. Открыв глаза, он увидел Ратенна, который смотрел на него с одновременно довольным и виноватым видом.

— Прошу простить меня, посол, за то, что я прервал вашу медитацию. Мне только что сообщили, что вы поднялись сегодня немного раньше обычного.

— Не стоит, — сказал Синклер. Он встал и пнул подушку через всю комнату. — Привычка, оставшаяся с юности. Помогает мне сконцентрироваться.

— Мы, минбари, твёрдо верим в огромную глубинную пользу ежедневных медитаций. Вы говорите, вы приобрели эту привычку в юности? Это было в школе религиозной касты, которую вы упомянули вчера, или же это было частью вашей военной подготовки?

Синклер рассмеялся:

— Несомненно, в школе. Наши военные в большинстве своем не настолько сильно верят в пользу медитации, как ваши.

— Но воистину вы были осчастливлены судьбой, раз вы выучились и как религиозный деятель, и как воин. Мы, минбари, всегда считали, что это является отличительной особенностью особых, исключительных людей. Целью к которой стоит стремиться. Например, великий герой Бранмер...

Синклер не хотел, но явно напрягся при упоминании имени генерала, который возглавлял силы винбарцев в Битве на Рубеже против человечества, т.к. Ратенн выглядел поражённым осознанием того, что он заговорил о том, о чём не надо было.

— Ну, — поспешно сказал Синклер, стараясь избавить Ратенна от дальнейшего смущения, — я не то чтобы учился на религиозного деятеля. Я ходил в иезуитскую среднюю школу, да, но среди моего народа необязательно хотеть стать священником или религиозным деятелем, чтобы посещать её. Я никогда не собирался посвятить свою жизнь служению церкви. Единственное, чего я когда-либо хотел, это стать военным лётчиком, как мой отец.

Возникла неловкая пауза. Ратенн, по видимому, всё ещё приходил в себя от своей оплошности, а Синклер внезапно осознал, что ему не хочется больше разговаривать об этом. Только не с Ратенном - членом Серого Совета. И кроме того, он всё ещё нехорошо себя чувствовал после медленно забывающегося ночного кошмара.

— Наверное, нам пора идти, — сказал он, показывая на дверь.

Ратенн поклонился и, как всегда, пригласил Синклера идти впереди.

Отрывок из "Вавилон 5: Видеть Сны в Городе Печалей", написанной Катрин Дреннен. Copyright © 1997 by PTN Consortium, a division of Time Warner Co., L.P. Babylon 5, names, characters, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. Цитируется с разрешения издательства Делл, отделения издательства Bantam Doubleday Dell Publishing Group, Inc. All rights reserved.

Excerpted from Babylon 5: To Dream in the City of Sorrows by Kathryn M. Drennan. Copyright © 1997 by PTN Consortium, a division of Time Warner Co., L.P. Babylon 5, names, characters, and all related indicia are trademarks of Warner Bros. Excerpted by permission of Dell Publising, a division of the Bantam Doubleday Dell Publishing Group, Inc. All rights reserved. No part of this excerpt may be reproduced or reprinted without permission in writing from the publisher.


Based on The Lurker's Guide to Babylon 5
Перевод: Михаил Машаров

ПЕРВАЯ СТРАНИЦА ПО КНИГАМ ГОЛОСА ОБВИНЕНИЯ КЛЯТВА КРОВИ ЗАКОН КЛАРКА ПРИКОСНОВЕНИЕ ТВОЕЙ ТЕНИ, ШЕПОТ ТВОЕГО ИМЕНИ ПРЕДАТЕЛЬСТВА ТЕНЬ, ЧТО ВНУТРИ ЛИЧНЫЕ ПЛАНЫ ГРЕЗИТЬ В ГОРОДЕ ПЕЧАЛЕЙ ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРЕВОДЧИКА
Главная | О клубе | Ярмарка | Спонсоры | Вселенная | Энциклопедия | Хронология | География | Пророчества | Эпизоды | Книги
Неделя на В5 | Съёмки | Актеры | Галерея | Аудиархив | Видеоархив | Музыка | Спецэффекты | Конференция | Чат | Игра | Новости | Ресурсы


Все публикуемые на этой странице материалы являются интеллектуальной собственностью Российского Фан-клуба Вавилона 5. ї 1997-2000, Российский Фан-клуб Вавилона 5.
Название "Вавилон 5", логотип "Вавилон 5", все публикуемые фотографии и кадры из cерий являются интеллектуальной собственностью ї и торговой маркой (TM) консорциума PTN. ї (TM) 1992-2000, PTN Consortium.
Спонсирование и хостинг проекта осуществляет компания "Зенон Н.С.П.".


проект Сергея Шедова